Покорить её нельзя, совладать с ней можно

Непокорённые сердца остаются непокорёнными только по одной простой причине – им свойственны перемены. Изо дня в день в моём сердце и в моей душе идёт бесконечный анализ, больше похожий на археологические раскопки. День работаешь, снимаешь слой души – ничего вроде, всё по-старому. Другой день – тоже ничего, ну упрямая, ну смелая, ну обидчивая, что такого. А потом как копнёшь – и находки одна другой интересней. А если ещё жизнь пинка даст  соответственно, так вообще просветление идёт, уууу, как дети в школу. 

Вот подаёшь ты заявление на развод, а потом чай пьёшь на Эльбрусе и думаешь. Рушится у тебя жизнь в одно жаркое лето, сидишь ты в Волконском и книжки умные читаешь.  Вдруг хоп – и просветление! Оказывается, не жизнь рушится, а сама дура. Вот мне всегда казалось, что я нужна только там, где есть кого спасать. Если мужчина попадается адекватный и цельный – в топку, неинтересно. Это ж никакой борьбы, никакой добычи, никакой игры! А если душонка слабая или неуравновешенная на крючке, у меня аж крылья вырастают, ну наконец-то я нужна! Нужна, чтобы спасать, чтобы показывать лучшую жизнь, чтобы делиться своей философией. Чтобы вдохновлять и объяснять, что мир – это не стены квартиры и не только пьянки/PS4/работа и опять всё по кругу. Я как будто всем хочу показать свой мир, мир, где всё возможно. Где нет злости и предательства, где каждая дверь открыта и можно узнать всё. Когда спросил – тебе ответили, начал – преуспел и т.д. Мир, где главное – смело идти вперед и никогда не сдаваться, где всё в твоих руках. И вот я спасаю, спасаю, говорю, смеюсь и хмурюсь. И это меня так вдохновляет всегда! Однако сняв очередной слой своей души, я вдруг поняла, что не спасёшь того, кто не хочет быть спасённым. Человек может слушать тебя, интересоваться и даже поддакивать. Всегда интересно ведь, что дальше. А потом он хоп, и срулит. И не потому, что не любил, а потому что у него есть свой мир, с пьянками, PS4 и работой. И только поначалу интересна ему твоя вселенная, а потом он понимает, что свой кокон лучше, и спасаться ему совершенно не нужно, ведь ходьба по кругу надёжнее. Свой мир не навяжешь,  и только сейчас я понимаю, что и не нужно. Спорить имеет смысл лишь с тем, кто ищет истины. Говорить – тому, кто хочет слушать. Зажигать звёзды нужно не для того, кому темно, а тому, кто ищет света. Чувствуете разницу?

Не думайте, что это так легко – перестать спасать заблудшие души. Особенно, когда помимо этого нужно ещё менять паспорта и документы, а также праздновать развод и ловить билеты в Ниццу. Не думайте, что это легко – не скучать на свидании с «нормальным мужчиной», когда ты привыкла с шашкой бросаться в бой. Не думайте, что это легко - признаться себе в том, что всю жизнь искал в людях не то, что нужно тебе, а пытался лишь отдать то, что нужно им. Сложно понять, что быть нужной – это не пожертвовать всем, ради спасения чужой души. Быть нужной кому-то – это когда два мира сталкиваются, и от этого столкновения ничего не рушится, а наоборот, создаётся. Но знаете, что действительно легко? Вдруг осознать, что пока ты меняешься и ищешь, пока не сдаешься, не теряешь щёк, несмотря на потерянные килограммы и нервы, пока не опускаешь руки – ты живой. А значит, путь не закончен, и впереди всё самое интересное.

Непокорённые сердца остаются непокорёнными только по одной простой причине – им свойственны перемены. А меняться – это и значит Жить.

Любить, сидя на толчке

Когда у ребёнка спрашиваешь «Что такое любовь?», он говорит: «Любовь – это когда мама отдаёт лучший кусочек мяса папе», и кажется, что всё так просто, так легко. Но проходит время, и мир вокруг заставляет нас думать, задавать вопросы себе и другим. Сомневаться, смотреть по сторонам и теряться в этом мире. Если внутри есть стержень, есть честь, уверенность в себе и в своём выборе, твой путь будет тяжелым, но счастливым. Если внутри только страхи, дурь, подлость и лицемерие – твой путь будет не только тяжелым, но и несчастным. Выберешь добро – будешь бороться, и побеждать. Выберешь зло – будешь казаться крутым, но счастья своего, спокойствия не найдёшь, как ни старайся.

Любовь у каждого своя, и, наверное, не нужно осуждать влюблённых. Для кого-то любовь – это страсть. Пока я хочу её, я её люблю. Для кого-то любовь – это дружба. Пока я доверяю ей - люблю. Бывает любовь – забота. Пока она заботится обо мне – я люблю её. Бывает любовь – картинка. Пока она мила и молода, любовь живёт. А бывает ещё любовь – трусость. Это когда любишь, сидя на толчке. Прячась и сомневаясь. Когда не можешь признаться ни себе, ни людям в своей любви, когда можешь написать любовное письмо, только спрятавшись от всего мира. Когда вы будто бы Бонни и Клайд, и азарт обладания сильнее тебя. Когда бравада заменяет храбрость, а одержимость – истинное чувство. Когда идёшь, как слон в посудной лавке, за своей мечтой, за светом в конце тоннеля. И нужно пройти до конца, не слыша звона разбитой вокруг посуды, разбитых чувств и жизней, не слыша мудрых слов, не замечая расстояний. Пройти до конца, чтобы понять, что свет в конце тоннеля – это не звезда, а всего лишь старая, потрёпанная лампочка. Пройти до конца, чтобы обернуться и понять, что пути нет ни назад, ни вперёд.

 Как не обмануться, не принять дурь за любовь, я не знаю. Но знаю точно, что не построишь счастья на чужом несчастье. Знаю, что слова, написанные из туалета, не могут быть искренними. Знаю, что если человек неграмотен и глуп, не написать ему бестселлер. А ещё я знаю, что есть на свете любовь – любовь, когда мама отдаёт лучший кусочек папе. Когда она и друг, и любовница, и свет. Когда он – опора, уверенность, стержень. Когда люди идут не по головам, а по жизни, вместе, рука об руку. И сейчас нужный человек пьет кофе или курит сигарету, а может, с кем-то ругается или думает о вечном. Когда ваши миры столкнутся, всё будет не вопреки всему, а как надо. И ради этого стоит жить.

Сначала было Слово

Всю свою жизнь я думала, что мир самостоятельно ведет диалог со мной, вернее, нет, не диалог даже, а что-то вроде интервью. Он показывает мне картинки, говорит со мной с экрана ноутбука, планшета, телевизора и из динамиков моей машины, как бы спрашивая: «Маша, что ты думаешь об этом?». Ещё мне казалось, что мир подбрасывает мне людей, на некоторых из них мне нужно просто посмотреть, с некоторыми – поболтать, или даже пройти чуточку своего пути вместе. Казалось, что мир даёт идеи, о которых я думаю, и ситуации, на которые реагирую. Но вдруг со мной случился день. Один лишь день моей жизни, когда я не могла говорить. Лежала себе спокойно и ждала, когда мир заговорит со мной. А он… молчал. Молчал, как молчат немые, нет, даже хуже, потому что немые размахивают руками, улыбаются и плачут. А мир замолчал и как будто исчез. В тот день я поняла, что всё на Земле совсем не так, как я думала двадцать лет, и не ты отвечаешь миру, а он тебе. И если ты молчишь – всё вокруг молчит. Говорят же, что до того, как мы узнаем смысл нового слова, его как бы нет. Не знаем мы слова «ихтиозавр» и хоть пляши вокруг нас хоть посыпай голову пеплом, хоть тысяча ихтиозавров протопает мимо нас – ничего не произойдет в наших головах. Максимум, что может случиться – самые пытливые умы на секундочку задумаются или даже погуглят, кто это такой стадный, протопал по Тверской в четверг, 2го октября 2014? Получается, если мир вот так может хоп! и целый день молчать, а значит сам по себе он пустой, как коробка из-под конфет, и каждый из нас наполняет его словами, мыслями, картинками, смыслом. Для некоторых мир – это квадрат своей квартиры, для других человек – это мир, а для третьих – всё человечество. Кому-то важно лишь как дела у его семьи, а других волнуют проблемы миллионов. Одни не знают про показатели рождаемости в странах Европы, а другие понятия не имеют о том, что у соседей дочка родилась. Вчера, да. Выходит, мир один, а наполнен он совсем разными новостями, интересами, фактами, вещами. И не мы рефлексируем на мир, а он на нас. Думаешь об острове Комо – в журнале попадается статья про это местечко, на работе кто-то там был, телевизор включаешь – тоже про него. Вспоминаешь былое – всё как будто напоминает тебе о прошлом. Так ты и строишь собственный мир, а судьба лишь немного корректирует вектор. И мир у каждого свой, и вот так миллионы миров создают один, где главное, как оказалось вчера – не молчать, говорить с жизнью. Если ты ждешь, мир молчит. Говоришь – мир отвечает. Такая вот простая истина, которую можно познать, лишь замолкнув самому, хоть ненадолго.  Тишина – это вечность, правда сначала было слово, и слово это было мир. 

Как это, когда ты не Там

 

Так уж случилось, что оказавшись сегодня утром в кофейне на Кутузовском проспекте, я поняла, что в жизни я нахожусь совсем не там, где нужно.

И знаете, что самое забавное? Я никогда и не знала, где нужно было оказаться к 25ти. И продолжаю не знать этого. К сожалению, сейчас у меня есть лишь некое не вполне реальное представление о своих предпочтениях, не более того. А сегодня Вселенная схлопнулась для меня ровно за 15 минут (столько длилась чашка капучино), показав мне четыре короткометражки по 3 минуты, и оставив ещё три, чтобы расплатиться, оставить чаевые в папочке со счетом, достать ключи от машины и выйти на солнечный московский проспект. Вот и всё, просто и ненавязчиво жизнь ткнула меня носом в телек, сказав «смотри, ты же любишь это, любишь, почему же ты сидишь и не делаешь ничего с твоей, между прочим, жизнью? Она у тебя одна, ну это так, к слову, ага».

 Chanel, surfing, travelling, De Tomaso Pantera 1974.

 Я всегда смеялась над теми, кто говорит, что нельзя преуспеть во всем сразу, а сама сейчас понимаю, что либо в личной всё складывается волшебно, либо на работе ты звезда. Либо ты мама на миллион, либо акула бизнеса, а люди, которые и там и здесь успевают, нууууу, может, они маги там стопятосотого левела, или только в интстаграме всё гладко, а на самом деле дети скучают по маме, а фраза «я сегодня пораньше, родительское собрание» уже не вызывает доброй улыбки у начальника?

 Chanel, surfing, travelling, De Tomaso Pantera 1974.

 Четыре крошечных ролика. По три маленьких минутки. Крохотные бусины и пайетки, кадры загорелых рук в золотых перстнях, которые умело орудуют ниткой и иголкой. Принты. За кулисье модного дома, идеальные формы, линии, ткани, жесткие и струящиеся, легкие и тяжелые. Потом вдруг океан. Его не сравнить ни с чем на свете. Огромные волны и крошечные точки людей на досках. Завораживает мысль о загаре, гибком теле, просоленных волосах (без всяких средств для моделирования beach waves) и стихии, которую покорить нельзя, а совладать с ней можно. Дальше легендарный спорт кар на треке. Формы этого кузова прилепляют меня к экрану также, как и силуэты платьев. Машина, которая сошла с конвейера 50 лет назад, вдвое мощнее моего современного автомобиля. В базе был кондиционер (!) и электрические стеклоподъемники. Почему полвека спустя кондиционер до сих пор доп? 7260 машин, лишь 1000 из них были выпущены для штатов, а там до сих пор жив клуб владельцев этой модели. Наверное, ажиотаж приблизительно такой же, как и вокруг  LV Speedy Одри Хепберн. Ну и напоследок виды Лондона.  Оказаться в самом центре следующей, волнительной мировой столицы? Думаю, я готова за это что-нибудь продать. Не Родину, конечно, но что-нибудь ненужное точно. Чтобы купить что-нибудь очень нужное, типа билета, в новую, интересную, мою жизнь.

Chanel, surfing, travelling, De Tomaso Pantera 1974.

Вот и всё! Ну и что?

 

 



Изволите похолоднее?

Все говорят, что я горячая. И это правда. Я из тех, для кого дутая жилетка- это идеально-зимняя и максимально-верхняя одежда. Из тех, на чьих ногах шерстяные носки держатся десять минут даже в самый лютый мороз. Я не люблю, когда кофе обжигает губы. Кладу побольше сметаны в тарелку супа, чтобы не нужно было ждать, пока остынет. Лучший вид мерзлоты в моем стакане- это ice cold. Чтобы капельки стекали по стеклу на coaster и льда было минимум половина. Пожалуй, лишь парней я люблю погорячее, ну это само собой.
Однако один мой знакомый четырехколесный японец на днях меня не понял. Впервые за три года не выдержал он сочетания 40-градусной прожарки снаружи и кондиционера на полную мощь внутри. Не знаю, что ещё ему не понравилось, моему мальчику. Может, очень уж много было хитов по радио, и конечно, нужно, чтобы очень громко. И петь во весь голос. Хотя последнее кстати его совсем не касается. Короче говоря, повернув замок, я услышала лишь "пшш-пшшшш" в ответ. "Пшш-пшшш??"- переспросила я. Дальше всё замигало- замерцало и погасло. "Интересненько"- подумала я. Подумала-подумала, а потом посмотрела на часы и срочно побежала на встречу с девочками. Девичник, знаете ли, не повод лезть под капот. Вернувшись через пару часов и вооружившись дистанционными советами друга (особенно ценен был вот этот: "только не вали"), худо-бедно, кашляя и чихая, японец согласился доставить меня до дома, правда без света, музыки и кондиционера. Так и ехала я не больше сотни почти 40 км по мкаду, ехала и вспоминала good old days. Вспоминала про то, как проходила обкатку на ниссане, впервые за рулём вариатора, будучи ещё совсем юной студенточкой. Всё время тянулась переключить передачи хе-хе. Вспоминала лучший водительский год, ибо он был первый, и восьмерка Жигулей была моей лучшей подружкой. Думала о том, как часто мы её толкали, тянули, заводили. Любая непогода была смертельна, и каждый месяц я застревала чёрт знает где при самых странных обстоятельствах. Проходная МГИМО (стартер, два часа ожидания эвакуатора), морозный двор художественной школы на щелковской (заводили с толкача, благо припарковалась прям на горке), газон у плешки (забыла выключить дворники в дождь - прикуривал меня сладкий пэрсик южных кровей, безмолвно и торжественно). И ещё много-много историй всплыло у меня в голове, пока я замыкала круг мкада. А ещё думала о том, какая я уже взрослая, о том, сколько всего уже было и что совсем мне ничего не страшно. Думала, что тазы не просто валят, а ещё и закаляют, воспитывают дух и остаются в памяти навсегда. Что не говори, первая машина она как первая любовь. Может, кривая и косая, зато рассказов и воспоминаний- на всю жизнь.

_пустые_слова

 

  Если заставить Вас посмотреть подряд всё, что идёт по первому каналу хотя бы часов двенадцать, как думаете, что будет? Вот нормальные, работающие люди, что вечерами делают? Ну новости смотрят, одно-два телешоу, фильмы иногда.  А тут представьте себе, вы садитесь перед телеком в 12 дня и встаёте с дивана ровно в полночь. Новости на повторе, потому что ничегошеньки не происходит ни в стране, ни в мире, когда обед на дворе, сериалы один за одним, поучительные передачи о пользе выращивания томатов на балконе и прочий шлак, час за часом. Перспективка так себе, конечно. Однако мы и не замечаем вовсе, что по объёму ненужной и раздражающей информации мы сидим перед телеком дни напролёт. Смотрите, каждое утро в офисе начинается не только с чашки кофе, но и с болтливого коллеги, который начинает засорять ваш мозг так сказать свежими новостями касательно его детей, зверей, предпочтений по прожарке стейков, яичницы, тостов и бла-бла-бла.  Хорошо, конечно, если у вас нервы как канаты, или в вашем кофе по две капли виски с валерьянкой. Тогда можно отшутиться: "Ууууу, Павлик, на первый канал бы тебя, родной", а можно и послать Павлика куда подальше с его зверями, детями и яишенкой. А если Павлик это и не Павлик вовсе, а Павел Семёнович, начальник отдела в целом и Ваше сиятельство в частности? Прописываю по четыре капли джека и валеры (в смысле Джека Ивановича Дэниэлса и валерианы лекарственной стандартной) два, а лучше три раза в день.

Дальше хуже. Вот вроде любишь ты своего мужчину до чертиков, и луна с ним ярче, и звёзды прекрасней, и завтраки вкусней. Правда хочется иногда тишины после загружённого офисно-пролетарского эфира. А суженому хочется про рыбалку. Про спиннинг новый. Про планы на выходные. И про то, как он колбасу в детстве не любил, а сейчас вот полюбил. Делиться, короче, хочется мужчине, всем всем всем. А вы может и рады послушать, да только не сейчас. Все истории уже сливаются в одну, голова трещит, а на фоне ещё Малахов из телека разборки чинит. "Пусть говорит- думаете вы - где же Джек, где Валера?". А вот вы в отпуске на море лежите, с любимым, и говорите ему: "Любимый, вещай мне про колбасу срочно, я готовая слушать тебя полностью". А он и что хотел сказать-то, честно говоря, не помнит, и вообще, купаться надо, печёт ему.

Вот и получается, что из миллионов сказанных и услышанных за день слов вы запомните две, а может три мысли. Одна из них покажется достаточно интересной, чтобы о ней подумать на досуге или даже записать в книжечку. А остальные будут забиты эфиром, пропущены между ушей. Важные слова так и не будут сказаны, философские темы не подняты. Википедия не откроется с запроса "DTM 2014 - где", и муж не будет  потом рассказывать друзьям какая у него любимая интересующаяся и разносторонняя, так сказать, личность. А всё из-за Павлика. Ну и Малахов тоже виноват, конечно.  Короче, пустые слова это хуже, чем двенадцать часов первого канала без перерыва на обед. "Щёлк" - и никаких тебе сериалов, лежииии себе в тишине спокойно, чай пей да пакетики чайные на потолок лепи. А на людской трёп, к сожалению, пульта нет. Вот и фильтруй, как хочешь. Одевай на голову воображаемую банку или прикидывайся душевнобольным. Может, хоть так в голове останется место для собственных, гениальных мыслей? Может так вечером найдутся силы обсудить с мужем не только рыбалку, но и смысл жизни, а ещё сходить на гонки, в кино, Шекспира по ролям прочитать и ещё за пончиками заскочить? А пока, джека мне, напополам с валерианкой. Да-да, двойной, пожалуйста.

Что шепчет Стамбул

Стамбул – это женщина, которая не кричит, а шепчет. Голос её приглушённый, а взгляд с поволокой, но если она рассказывает тайны, озорство не скрыть и никуда не деть. Стамбул это город всех религий, всех людей и всего на свете. Он цепляет тебя и влечёт за собой. Тянет к Собору Святой Софии, где под слоями штукатурки скрыты иконы, а снаружи возвышаются минареты. Мрамор ступеней протёрт миллионами ног, и кажется, будто история человечества началась и закончится здесь. Древний Константинополь заставляет восхищаться размахом дворца Топкапы. Обернись, и султаны времен Османской империи появятся на низках топчанах, в шароварах, кафтанах и золоте. Или выйдут трапезничать на один из балконов с видом на Босфор. Там и сейчас можно отобедать и поговорить о гаремах и саблях. Если захочется подняться повыше, топайте по винтовой лестнице на самый верх Галатской Башни. Захочется побывать в мрачном подземелье – пожалуйста, Цистерна Базилика к Вашим услугам. Она представляет собой древний подземный резервуар для воды, где огромные карпы величественно проплывают под ногами, а свод держат ряды колонн, и каждая имеет свою тайну.

Стамбул огромный и очень яркий. По обеим сторонам Босфора жизнь, кажется, не останавливается ни на секунду. Базар пахнет специями и кофе. На каждом углу тебе с улыбкой выжмут стакан сока из апельсинов, грейпфрутов или гранатов. Или приготовят шаурму, срезая сочное мясо с вертела огромными ножами. В переулках крошечные кафешки, где местные курят наргиле и пьют чай. Ничего, что можно было бы назвать fancy, но шарм переулков достоин лучших куплетов Басты и Гуфа. Крошечные столики и табуретки расставлены и тут, и там. Нешаблонные туристы вперемешку с местными, кто в костюмах, кто в шлёпках, кто в платьях, сидят и ведут бесконечные разговоры. Тут же хозяин варит кофе по-турецки, на песке, и тоже с улыбкой. Кажется, что рутина никого не напрягает. Все просто живут, улыбаясь, изо дня в день, и радушность здесь не Европейская и не показная. Это даже не хвалёное восточное гостеприимство, это какая-то удивительная открытость, одинаковая и для лучшего друга и для незнакомца. Старбакс здесь непопулярен – он пустует, потому что по соседству с ним сладкий, ароматный, настоящий кофе без ароматизаторов и  химических сиропов. Не подумайте, Старбакс это круто и антуражно, просто не здесь не здесь. Здесь не нужны лейблы и бренды, чтобы было вот так вот круто и так антуражно. Здесь сам воздух пропитан тысячелетней историей. Здесь хозяйствуют уличные коты и ветер с Босфора, а ещё традиции, которые естественно соседствуют с айфонами и кредитками. И никто никому не мешает. В Стамбуле по-другому, здесь празднично, дерзко и по-восточному хорошо. А ещё спокойно, не смотря на пробки и темп жизни, который так схож с Москвой. И не понять, то ли работа слишком далеко, чтобы нервничать, то ли люди здесь другие, вот и всё. Они никуда не спешат. Им просто нравится жить.